– Здравствуйте. Замойский. Вызывали?

– Да, – я встаю из-за стола и трясу убитого горем Жору за плечо. – Георгий Александрович, проснитесь, пожалуйста. Я вам человека привез. Замойского. Ты не обращай внимания, – комментирую я блатному ситуацию. – Георгий Александрович трое суток не спал. Работы много.

– Понимаю, – понимает Замойский. Георгий, к сожалению, пребывает в глубоком забытьи. Как я уже упоминал, забытье продлится до обеда, как минимум. Стало быть, все в моих руках. Помогать товарищу в борьбе – долг каждого честного мента. Придется мне, наверное, и банкиру позвонить, доложить, что убийство раскрыто. Банкир же волнуется, ждет. Нельзя терять ни минуты.

– Садись, – строго приказываю я Замойскому.

– Куда?

Все стулья заняты Жориным организмом. Я подгибаю другу ноги.

– Сюда!

Замойский садится. Георгий выпрямляет ноги.

– Значит, слушай вдумчиво, красавец. Я тоже третьи сутки не сплю, а поэтому, если услышу хоть слово лжи, пришибу на месте. Рядом с Георгием Александровичем ляжешь.

– Расскажу все, поверьте. Спрашивайте.

– То-то. Дерьмовочку знаешь? Фиолетовую? Шлюху из «Голубой луны»?

– Так точно. Знакомы.

– На прошлой неделе ты рассказывал ей про убийство бабки в Бестолковом переулке. Мамаши банкирской. Было такое?

– Было, – не пряча глаз, отвечает Лешка.

– То есть тебе известно, кто убийца?

– Никак нет. Не могу знать.

– Как это не можешь? Ты Ленке и приметы убийц назвал, и хвастал, что зоны вы вместе топтали.

– Верно.

– Стало быть, ты с ними знаком? Иначе откуда приметы?

– Так еще бы мне приметы не знать! Один – длинный, второй – маленький, хромой. Мне их вот они, Георгий Александрович, лично дали. – Замойский осторожно косится на храпящего Жору. – И сказали, чтоб я поспрашивал аккуратненько у корешков блатных. А как расспрашивать? Опасно ведь. Мне Георгий Александрович тогда очень умный совет подсказали. Ты, мол, говори, что их знаешь, и смотри за реакцией. А так – откуда мне их знать? Я отродясь с мокрушниками не водился…